О лечении девственницами

 Миф о "лечении девственницами" – иными словами, вера в то, что секс с целомудренной девушкой может вылечить СПИД, – врывается как ураган в западный богатый и продвинутый мир, где победоносная экспансия биомедицинской системы, беспрестанное развитие знаний и фантастические успехи в сфере профилактики и лечения заставляют позабыть о том, насколько упорными и укоренившимися являются верования, обычаи, знания и методы народной медицины, связанные порой с магией и религией. Переведем глаза и обратим взор на архаичные обычаи Южной Африки и обширных регионов всего остального мира.

 "Варварские" верования – традиционная практика не только аборигенов. Она свойственна и культурному горизонту нашего богатого и цивилизованного мира и очень близка к нам по времени: еще в конце XIX века и в Италии, и в викторианской Англии был распространен стойкий "народный предрассудок", если пользоваться языком врачей и современных наблюдателей, что изнасилование девственницы или еще лучше – незрелой девочки может привести к излечению от сифилиса и гонореи. Речь не идет эпизодических, единичных случаях. Имеются многочисленные факты, описанные в заметках и трудах врачей того времени. Один из них, например, в медицинских рекомендациях, опубликованных в 1887 году, с негодованием пишет, что, прежде всего в деревнях, люди "твердо верят: как только обнаружишь, что заразился французской болезнью, необходимо совершить грубый акт с девственницей или девочкой".

 Смысл этого верования заключался в том, что плоть жертвы выполняет функцию "губки, способной впитать в себя все". Для веривших в это дефлорация девочки была тем же, чем для нас являются терапевтические методы лечения. Невежество порождало идею, что при помощи этого средства выздоровление от болезни будет стопроцентным и что "больной организм оздоровится раз и навсегда".

 И не только. На различных судебных процессах по делам об изнасиловании и попытке изнасилования обвиняемые в нападении на девочек нередко оправдывались тем, что делали этого с целью излечения от гонореи или сифилиса. Венский фольклорист Фридерик Краусс составил сборник народных эротических традиций, состоявший из нескольких монографий, посвященных отдельным странам, в том числе и Италии ("Сексуальная жизнь в верованиях, обычаях и народных итальянских традициях"). Рафаэле Корсо, итальянский этнограф, сотрудничавший с Крауссом, сообщал, что "идея о том, что гонорея и сифилис могут излечиться при помощи дефлорации девственницы или трения больного пениса о вагину девственницы, связана с традицией магического характера, в основе которой верование, что нечистота исчезает при контакте с чистой и незараженной плотью".

 В действительности это верование стало результатом мощного наслоения сведений и представлений о болезни, переработанных комплексом связи народной и научной медицины. Концепция "переселения" болезни имеет давнее происхождение, она находила отражение уже в медицинских трактатах XVI века, иными словами, на первой – страшной – стадии эпидемии сифилиса, занесенного из Нового света, вероятно, экипажами Христофора Колумба. В высшей степени заразная, распространившаяся среди любителей веселой жизни городов эпохи Возрождения, эта болезнь привела к появлению огромного количества публикаций и гигиенических предписаний, в которых содержалось несметное число советов, как избежать "шипов Венеры" или как излечиться. Вера в возможность излечения через половой акт с девственницей была связана с верованием, приписывавшим лечебные свойства контакту в теплыми внутренностями только что убитого животного: кролика, голубя, оленя – лечения, доступного для богатых, разумеется. Бедным приходилось довольствоваться лягушками.

 Никогда полностью не опровергавшаяся, эта идея прошла через века и сохранилась в XIX и даже в XX веке: когда после Второй мировой войны и вывода войск из Южной Африки разразилась эпидемия сифилиса, большой популярностью пользовался метод "лечения девственницами". И вот шаг от сифилиса к СПИДу: болезни меняются, но остаются неистребимыми корни концепций, верований и медицинских методов, за которыми действительно трудно рассмотреть перспективу будущего межкультурного здравоохранения.