Что такое храп и почему он не всем мешает

Примерно через полтора часа после полуночи, где-то между станциями Вчерашние Беляши и Нижний Самосер, я утратил Всяческое Терпение. Чуть позднее, минут всего через пять, у меня совсем потерялся Стыд Перед Людями. Но и этого оказалось мало. Когда дешёвые электронные часы на запястье моего дорогого соседа пикнули о двух часах ночи, я потерял Страх Божий. Я взял подушку, спустился с верхней полки, положил её на лицо старухе и сам сел сверху.

Через десять минут я, наконец-то, спокойно спал. Я спал и храпел, но никто в моём купе не противился этому. Потому что все они меня любили. Нас было восемь, и мы ехали к жаркому Балтийскому морю; наши вкусовые сосочки тосковали по копчёной рыбе, а руки - по сачку. Сачок пластиковый с сеточкой и сочок берёзовый с мякотью. Иногда с водочкой, так-то. Польским бабочкам уже снилась булавка с перламутровой головкой, которая навеки припердолит их в наших насекомых коллекциях. Мы были опытные энтомологи, и солнце светило столько, сколько нам было надо. А когда мы выходили охотиться на ночных бабочек, оно послушно отворачивалось в чулан и стыдилось. Но это всё я говорю совершенно не о том.

Никто не нервничал по поводу моего храпа потому, что знали и любили меня. Правда. Настоящая любовь творит с человеческим подсознанием феноменальные вещи.

Например, храп родного человека постепенно атрофируется у вас в мозгу, переходя из разряда раздражающих факторов в звук покоя и беспечности. Настоящие любящие жёны не слышат храпа мужей!

А если слышат, то, может, хватит притворяться и варить вкусные борщи? Может, пришла пора варить невкусные, пока он не выстрижет в носу кусты, поправит прикус, подтянет гортань и удалит полипы? Шучу, шучу... Цена неоправданно высока.

Так вот. Старушку никто в нашем купе полюбить не успел, да и не собирался. Потому её ночные рулады нас бесили, не давая спокойно слушать радио "Юность". И я перекрыл старухе доступ к кислороду. Ведь без кислородно-азотной смеси, как известно, храп на нашей планете практически невозможен. Во всяком случае, длится недолго. И, как только он стих...

Вы знаете, я пожалел. Я пожалел настолько, что даже взялся за ум, перестал скакать за бабочками и клопами, выучил кириллический алфавит, а заодно и глаголицу, спустился во мшистые подвалы библиотеки имени Койкого и нашёл в письменных источниках объяснение загадочного фенóмена. Фенóмен состоял в том, что как только бабкин храп затих - в дверь постучали. Предложили чаю. Потом постучали вновь и предложили какавы. Спусть 25 секунд предложили медовые пряники и постучали два раза - до и после предложения. Мы каждый раз отказывались. После этого загремели отмычки, и дверь открылась снаружи совсем без стука - мужчины с золотыми зубами предложили поиграть в покер, настольный хоккей или бильбоке. Мы постучали им каблуками по зубам, и дверь закрылась. Дальше началось страшное. К нам в купе ломились все, кто ни попадя, и даже попадья. Продавцы кукуруз и полосатых палочек, волонтёры за мир, предлагатели пива, мягких игрушек и гранитных памятников, сексуально-услужливые работники, обходчики и весёлые и находчивые, влетали воздушные шары, прыгали львы, тигры, непохожие двойники Запашных, кугоплёты, ещё одна попадья, водопроводчик, жонглёр судьбами, престидижитатор, рентгенолог и Вий! Стуки в дверь слились в один общий гвалт Морзе! Мы поняли, что прокляты, что не всякую старушку следует вот так запросто давить в купе номер VI. Но было поздно.

А раньше, когда люди жили ещё в пещерах, и боялись всех, кто был сильнее, именно люди с громогласной носоглоткой были на вес золота. И никому бы и в голову не пришло душить их подушкой! Ведь именно их жуткого храпа, усиленного сводами пещеры, так опасались дикие доисторические звери. Собирались перед пещерой, как стемнеет, и начинали наперебой недоумевать, что же это за страшный хищник прописался в глубине горы и стережёт человечков. И так гадали они и прикидывали все 500 тысяч лет, пока люди не выдумали точилку для ножей, трикотаж и слезоточивый газ.

Я не шучу. Храп - это атавизм, подаренный нам предками.

Это сигнал молодым организмам, что хватит спать по разным деревьям и голубиным гнёздам. Пришло время заводить семью, собственную пещеру и храпом распугивать всякую дрянь.

Я зóву предков внемлю. Пусть берегутся отныне прощелыги и охотники до чужого. А вы, дорогие мои родственники и отпрыски, спите спокойно, пока папу никто не придушил.